«Висящий» монастырь (Кремастон)

Монастырь, который словно парит над склоном

Общежительный женский монастырь великих Архангелов, Мони Кремастон (Μονή Κρεμαστών), лежит примерно в двух с половиной километрах к югу от Неаполи, у асфальтовой дороги, которая поднимается к селу Врисес и дальше, к плато Ласити. Он стоит на северо-восточном склоне горы Кавалларас, на высоте около 397 м, и смотрит сверху на городок. Из долины и правда кажется, будто обитель кто-то подвесил к крутому лесистому склону; именно это впечатление и объясняет её греческое имя Кремастон – «висячий».

От такого положения зависит и само настроение этого места. Здесь слышно, как журчат источники и перекликаются птицы, а вокруг двора растут кипарисы, дубы и сосны. И всё же Кремастон никогда не был отшельнической пещерой, удалённой от мира: молитва соединялась здесь с хозяйством, ремёслами, учением и помощью окрестным сёлам. Сегодня монастырь принадлежит митрополии Петры и Херсониса, чей архиерей живёт в Неаполи, и в нём подвизается небольшая община из семи монахинь.

Основание на исходе венецианской эпохи

На притолоке над входом сохранилась надпись с датой 1593 и именем иеромонаха Митрофана Агаписа, который, по преданию, отдал на строительство всё своё состояние. Эта надпись относит основание монастыря к последним десятилетиям венецианского владычества на Крите, то есть за полвека до османского завоевания. Главный храм посвящён Архангелам Михаилу и Гавриилу – Таксиархам, то есть «начальникам» небесного воинства, как именует их Греческая церковь; их праздник отмечают 8 ноября.

Вторая важная дата – апрель 1622 года. На каменной плите престола вырезаны виноградные листья, рельефное погрудное изображение Христа и надпись, которая связывает эту работу с иеромонахом Никифором Анифантисом; ему же приписывают и постройку самого храма. Святой престол по праву считается одной из главных достопримечательностей монастыря. Годы с 1593 по 1622 можно поэтому считать тем временем, когда сложилось нынешнее ядро обители, – даже если церковная память об этом месте, возможно, гораздо старше.

Архитектура: молитва и хозяйство в одном ансамбле

Кафоликон – небольшая однонефная каменная церковь под цилиндрическим сводом, поставленная в самой высокой точке ансамбля, на его северном краю. Скромные размеры храма и тщательно обработанные обрамления двери и окон хорошо отвечают крепостному облику монастыря. Постройки уступами спускаются по крутому склону с севера на юг, обступая Г-образный двор, а два отдельных входа разводили между собой разные стороны монашеской жизни.

Один вход вёл к церкви, кельям и внутреннему двору. Другой открывал путь к мельнице, пекарне, конюшням и рабочим помещениям. Такое устройство объясняет, как монастырь мог жить почти целиком собственным хозяйством и при этом ещё поддерживать людей за своими стенами. До наших дней сохранился старый, доиндустриальный пресс для оливок; помещение, где он стоит, служит теперь сёстрам трапезной.

Главное украшение интерьера – золочёный резной деревянный иконостас XIX века; его приписывают мастеру Иоаннису Макракису, а несколько лет назад он был отреставрирован. В нём стоят главные, так называемые господские иконы того же времени; рядом хранятся образа критской школы, и среди них – Христос на престоле XVII века. Иконостас и каменная резьба, таким образом, не просто радуют глаз: это разные главы одной истории монастыря.

Богатый монастырь и просвещение в Ласити

Кремастон слыл одним из богатейших монастырей Ласити, да и всего восточного Крита. Его доходы шли на починку храмов, на содержание школ и на помощь соседним сёлам. Даже школа во Врисесе была построена на монастырской земле.

Под османской властью монастыри оставались теми местами, где хранились греческий язык и православная книжная культура. Рассказ о «тайной школе» Кремастона – её комнату и сейчас показывают в архондарике, нынешнем гостевом доме, – принадлежит местной памяти: это важное предание, а не документально подтверждённая история.

Епископ Петры Дорофей Ласкарис покровительствовал монастырским школам своей епархии; монастырская школа, как говорят, восходит ещё к 1821 году, и слава о ней быстро разошлась по всему Ласити. При нём, около середины XIX века, в Кремастоне открылась общественная школа – так называемая школа «взаимного обучения», просуществовавшая до начала XX века. Кремастон входил в эту просветительскую сеть: монашеская жизнь здесь включала не только богослужения, но и уроки чтения и письма. В 1931 году к ним прибавилось сельскохозяйственное училище, принимавшее сирот и крестьянских детей; монастырь превратился тогда в образцовое хозяйство, где испытывали новые способы возделывания земли.

Костис Адосидис и Неаполи XIX века

В 1868 году Костис Адосидис-паша, христианин и при этом османский губернатор Ласити, временно поселил в монастыре свою канцелярию и семью. Адосидис, родившийся в Константинополе в 1818 году, только что получил в управление новообразованный округ и именно отсюда руководил строительством его резиденции в новой столице, лежавшей внизу. Пока в Неаполи возводились административные здания – а продолжалось это до 1871 года, – Кремастон оставался средоточием власти. С этим временем связывают постройку новых помещений, водовода и стоков.

Этот эпизод важен не как история безоблачной модернизации, а как пример того, сколь запутанными были отношения Крита с Османской империей. Чиновник-христианин мог править от имени султана и при этом оставаться частью местного православного общества, которое жило в постоянном напряжении с имперской властью. Сам Адосидис позднее дважды становился князем Самоса – в 1873–1874 годах и с 1879 по 1885 год, – и его деятельность там показывает те же два лица: его помнят и за проложенную дорогу, школы и акведук, и за разгон избранного парламента острова. Умер он в 1895 году.

Восстание 1866–1869 годов и память о сопротивлении

С монастырём связано имя Мелетия Хлапутакиса, его игумена, а затем епископа Петры, который участвовал в освободительной борьбе и много сделал для просвещения. Он был одним из духовных вождей восстания 1866–1869 годов в округе Мирабелло. Султан, говорят, приговорил его к смерти через повешение; лишь заступничество Адосидиса-паши и Вселенского патриарха, как рассказывают, добилось отмены приговора в 1868 году. Два десятилетия спустя, в 1889 году, тот же Мелетий заложил первый камень Мегали Панагии, собора Неаполи, который удалось достроить лишь в 1927 году.

За свою позицию монастырь поплатился: он был разграблен и осквернён, в 1866 году турецкие войска опустошили его, и монахи бежали в пещеры на соседних холмах. Предание о тайной школе и рассказы о монахах, помогавших повстанцам, сохранили образ Кремастона как очага восстания – места, где духовная жизнь и сопротивление шли рука об руку.

Книги, святыни и утраты

В 1869 году монахи спрятали святыни и книги в пещере, чтобы спасти их от уничтожения. Священные сосуды пережили своё укрытие, но сырость погубила большую часть книжного собрания; особенно горько местная память вспоминает об утрате рукописного Евангелия в кожаном переплёте, которое датируют X веком. Эта история хорошо показывает, чем была монастырская библиотека для всей округи.

Кремастон в годы оккупации и после восстановления

В годы итальянской и немецкой оккупации в монастыре находили приют дети – среди них воспитанники Национального сиротского приюта, – а также участники Сопротивления, которых монахи укрывали и кормили. Говорят, что здесь с греческими патриотами встречались британские офицеры связи; после войны монастырь будто бы получил за это благодарность от британского посольства. По местному преданию, Кремастон стал в те годы прибежищем для детей, для бойцов Сопротивления и для всех, кто искал защиты. Эти рассказы хранят память о том, какое место занимала обитель в судьбе жителей Ласити.

В течение XX века ансамбль постепенно пришёл в упадок. В 1990-е годы началось его укрепление и восстановление: обновление в 1992 году начал митрополит Нектарий, а в 1993 году он превратил прежде мужской монастырь в женский. В то же десятилетие за пределами старой ограды, в византийской традиции, выстроили новую церковь Святых Жён-мироносиц, которая стала частью ансамбля. Её посвящение очень подходит женской обители: мироносицы – это прежде всего женщины, Мария Магдалина, Иоанна, Саломия и их спутницы, пришедшие помазать тело Христа и нашедшие гроб пустым; Православная церковь вспоминает их во второе воскресенье после Пасхи. Среди памятных вещей, которые показывают паломникам, – башмаки, которые, по преданию, носил святой Нектарий.

Сегодня небольшая община сестёр занимается иконописью, церковной вышивкой и шитьём облачений, а также делает свечи, мыло и травяные снадобья. При монастыре действует иконописная школа, где учатся и монахини из Румынии. Так Кремастон продолжает давнюю линию своей обители: молитва, труд рук и передача знания.

Предания о чудесах Архангелов

Чудеса Архангелов – возвращение похищенного имущества и скота, раскаяние разбойников, исцеление больных, помощь в опасности и услышанные молитвы о детях – по-прежнему живут в преданиях Кремастона. Паломники приходят сюда, уповая на небесную помощь Архангелов, и передают эти рассказы дальше как часть духовной жизни монастыря.

Своеобразие Кремастона – именно в этой встрече документальной истории и монашеского предания. Каменная надпись 1593 года и престольная плита 1622 года соседствуют здесь со школой, с памятью о восстаниях и оккупации и с рассказами о небесной помощи.

Советы для посещения

В Кремастон лучше приезжать без спешки, оставив время на то, чтобы осмотреть двор, кладку, иконостас и окрестные склоны. Дорога из Неаполи заасфальтирована на всём протяжении и никаких трудностей не представляет. Это действующий женский монастырь, и фотографировать внутри можно только с разрешения. В полуденные часы ворота обычно закрыты; накануне 8 ноября и в сам праздник двор наполняется паломниками со всего Мирабелло. У ворот сёстры предлагают свои иконы, свечи и травяное мыло. Поездку удобно совместить с посещением Неаполи и подъёмом по дороге на плато Ласити.