Дорога из Ситьи в Закрос пересекает северо-восточный угол Крита – голый, исхлёстанный ветрами край, который на поверку оказывается куда разнообразнее, чем кажется издали. Она нанизывает, словно бусины на нить, пальмовую рощу Вай, монастырь Топлу, древний Итанос, окрестности Палекастро (Палайкастро) и минойский дворец Закроса и шаг за шагом разворачивает перед путником прибрежный пейзаж, историю критских городов-государств и религиозное наследие острова. Немалая часть земель вдоль первой половины пути, включая и пальмовую рощу, исторически принадлежала Топлу, что придаёт всему путешествию своеобразное единство.
Два обстоятельства определяют лицо этого уголка острова: пальмовая роща Вай лежит в строго охраняемой природной зоне, а древний Итанос, у Эримуполи, был портом, жившим торговлей пурпуром, стеклом, губками и рыбой. Дворец Като-Закроса площадью около 8000 кв. м, насчитывающий несколько сотен помещений, принадлежит к четырём великим минойским дворцовым центрам Крита наряду с Кноссом, Фестом и Малией. После гибели его так никто и не разграбил, и он подарил второе по величине собрание документов линейного письма А из всех известных.
Первое большое чудо на пути – Вай с его единственным в своём роде лесом финиковых пальм. Он лежит оазисом на краю острова: белый песок, бирюзовая вода и сухой шелест пальмовых листьев на ветру. Деревья заполняют неглубокую долину, уходящую от моря под прямым углом к пляжу, почти вровень с уровнем моря.
Дальше к югу ждёт Закрос со своим знаменитым минойским дворцом. Руины переносят гостя в глубочайшую древность и дают ясное представление о повседневной жизни, хозяйстве и верованиях минойцев, державших здесь одну из важнейших гаваней Эгейского моря с доказанными связями с Египтом и Востоком.
Монастырь Топлу дарит маршруту минуту тишины и размышления. Построенный в венецианскую эпоху и окружённый собственными виноградниками и оливковыми рощами, он славится иконами и сокровищницей церковного искусства, а снаружи, за высокими квадратными стенами, походит скорее на маленькую крепость, чем на дом молитвы.
Так что поездка открывает не только историческое и культурное наследие Крита, но и великолепие его природы. Кто не торопится, увидит, сколько разнообразия вмещает остров на малом пространстве. На весь маршрут, вместе с осмотром и перерывом на купание, отведите целый день; по дороге от Ситьи до Като-Закроса около 45 км.
Агия-Фотья
Мы выезжаем из Ситьи на восток, минуем деревню Петрас – ныне популярное место отдыха, на холме которой археологи открыли минойский дворцовый центр, – и километров через пять оказываемся в Агия-Фотье (Αγία Φωτιά, «Святой огонь»). Своё имя местечко получило от хорошенькой маленькой церкви, стоящей в сосновом бору, где хватает родников. Долгие годы Агия-Фотья была почти идиллическим захолустьем, которое особенно любила молодёжь, проводившая здесь лето в палатках. Теперь дикий кемпинг запрещён, но молодые люди по-прежнему приезжают на маленькие деревенские пляжи и нашли свой непринуждённый способ коротать дни.
На берегу под деревней находится пещера Куфото-Спилео, где обнаружены следы очень раннего пребывания человека; здешние пещеры дали материал как неолитический, так и более поздний доисторический. Неподалёку, в 1971 году, археологи наткнулись на крупнейший доисторический некрополь Крита и один из крупнейших во всей Греции. Он лежит в урочище Глифада, всего метрах в 150 от постройки на вершине холма, о которой пойдёт речь ниже. Раскопки, связанные с именем археолога Костиса Давараса, открыли 252 гробницы, датируемые первой половиной III тысячелетия до н. э., то есть раннеминойским периодом. Камерные гробницы, высеченные в мягкой породе, имеют просторные овальные погребальные камеры. В них нашли около 1800 сосудов из глины и меди самых разных форм, а также бытовые предметы из камня и меди, многочисленные обсидиановые лезвия и культовые вещи.
Керамика, ещё вылепленная без гончарного круга, обнаруживает тесные связи с центральным Критом, но прежде всего – сильное влияние Киклад: многие погребальные дары чисто кикладского происхождения, поэтому учёные говорят здесь о смешанной критско-кикладской культуре, а иные даже предполагали колонию островитян. Многие находки выставлены ныне в Археологическом музее Агиос-Николаоса, где им отведён целый зал; другие – в Археологическом музее Ситьи.
На холме Куфота обнаружили комплекс из 37 помещений, сгруппированных вокруг прямоугольного двора, – ранний предвестник огромного Кносского дворца. Здание, относящееся к периоду старых дворцов, защищала ограда, укреплённая полукруглыми контрфорсами, и по этому маленькому «дворцу» археологи заключают, что вооружённые столкновения были на Крите обыденностью уже на раннем этапе минойской истории. Среди прочих достопримечательностей деревни – старая ветряная мельница критского типа, охраняемая как памятник культуры.
Если ехать дальше по прибрежной дороге, едва ли встретишь хоть одно селение. В Средние века этот берег был пиратским логовом, и местные жители предпочитали селиться выше, на горных склонах, где были лучше защищены от набегов с моря. Лишь в последнее время, с приходом туризма, они снова спустились к побережью.
Монастырь Топлу
Монастырь Топлу крепостью поднимается над бесплодным каменистым плоскогорьем примерно в 18 км к востоку от Ситьи и в шести километрах к северу от Палекастро, у основания мыса Итанос; с XIV века он стоит на страже восточного Крита. Изначальное его имя – Мони Панагияс Акротирианис (Παναγία Ακρωτηριανή), «Богородица Мысовая», потому что лежит он на самой восточной оконечности острова. В 1498 году его разграбили корсары, а в 1538-м налетел Барбаросса, сжёг урожай и угнал людей в рабство; после таких нападений монастырь превратили в неприступную твердыню за квадратными стенами высотой десять метров. Эти стены с бойницами, вооружённые даже пушкой, и дали ему нынешнее имя: турецкое слово «топ» значит пушка, а Топлу, засвидетельствованный в османских документах с 1673 года, – одно из немногих мест на Крите, сохранивших турецкое название.
Сильное землетрясение 1612 года тяжело повредило монастырь. Учёный игумен Гавриил Пантогалос отстроил его при поддержке венецианских властей – в марте 1613 года Республика выделила на работы 200 дукатов, – и XVII век стал золотым веком обители: ей принадлежали обширные поместья на востоке Крита и даже имущество в Хандаксе, нынешнем Ираклионе. Покровителями и защитниками монастыря считались венецианские семейства Корнаро и Мецци. Процветание не пережило османского завоевания: в 1646 году Топлу сдался и надолго опустел, пока в 1704 году не получил охранный статус ставропигиальной обители и туда не вернулись монахи.
Размах обители впечатляет. Главное здание занимает около 800 кв. м и в три этажа окружает небольшой внутренний двор, вымощенный морской галькой. На нижнем этаже размещались монашеские кельи и кладовые; на втором – трапезная, стены которой ныне расписаны современными фресками Манолиса Бетинакиса, и гостевые комнаты, где паломники могут остановиться бесплатно. Крытые каменные галереи связывают два десятка помещений, а на верхнем этаже – кельи монахов и приёмная игумена. К воротам ведёт сводчатый проход; над ним открывается так называемая фониария – отверстие, через которое когда-то обливали нападающих кипящим маслом. Двухъярусная колокольня в ренессансном стиле, датированная 1558 годом, служила и дозорной башней; с неё открывается великолепный вид на окрестности.
Красивый двухнефный монастырский храм посвящён Рождеству Богородицы и святому Иоанну Богослову. В более древней, северной части, где ныне алтарь, сохранились росписи второй половины XIV века со сценами из жизни Христа и Богоматери; это древнейший датируемый элемент всего комплекса. В фасад вмурованы каменные надписи, среди них стихи в честь игумена Пантогалоса и знаменитый документ античности – третейское решение города Магнесии-на-Меандре 112 года до н. э., которое по поручению римского сената разрешило спор Итаноса и Иерапитны о святилище Зевса Диктейского и острове Левка (нынешний Куфониси) в пользу Итаноса.
Рядом с монастырём стоит традиционная каменная ветряная мельница. Топлу деятельно участвовал в восстаниях против османского владычества и дорого за это заплатил. В июне 1821 года, в год начала Греческой войны за независимость, у входа убили двенадцать монахов и примерно столько же мирян; их ежегодно поминают как новомучеников 26 июня, и монастырь снова стоял пустым до 1828 года. Во время восстания 1866–1869 годов, когда постройки вновь сильно пострадали, игумен Мелетий Михелидакис входил в революционный комитет. Во Вторую мировую войну монахи прятали радиопередатчик, поддерживавший связь с союзным штабом в Каире; немецкие оккупанты арестовали игумена Геннадия Силигнакиса и двух монахов, и игумен с одним из братьев был расстрелян.
Монастырский музей, вход в который сразу за главными воротами, хранит множество драгоценных экспонатов: иконы, литургические сосуды, облачения, рукописи и печатные книги XV–XIX веков и примечательное собрание гравюр, а также около двадцати портретов кисти художника Томаса Пападоперакиса. Одна из важнейших работ – икона Христа Пантократора XV века, приписываемая Андреасу Рицосу. Но всех знаменитее икона «Велий еси, Господи» (Μέγας εἶ Κύριε), почитаемая чудотворной и написанная Иоаннисом Корнаросом в 1770 году. Её считают шедевром позднего расцвета критской живописи; она переводит в образы молитву Великого водоосвящения: сотни фигур населяют около шестидесяти отдельных сцен, расположенных вокруг центральной оси с Троицей, Крещением Господним, Богородицей на престоле и Сошествием во ад, а обрамляют всё четыре стихии, знаки зодиака и месяцы.
Сегодня Топлу известен и своим хозяйством. Монахи органическим способом возделывают виноградники и оливковые рощи и производят вино, цикудью и оливковое масло, которые вывозят далеко за пределы Крита; купить их можно в лавке сразу за воротами. Ежегодно 26 сентября здесь празднуют Преставление святого Иоанна Богослова – литургией, крестным ходом и ярмаркой, которые собирают множество паломников и гостей.
Пляж Вай
Вай – идеальное место для морского дня. Широкий песчаный пляж прекрасно оборудован: лежаки и зонтики, души, кафе и ресторан, водные развлечения, очень пологое дно и кристально чистая вода. Большой лес финиковых пальм за пляжем рождает чувство, будто ты забрёл в райский сад. Название места, кстати, происходит от критского слова «вагья», что значит пальма.
В роще около 5000 деревьев, заполняющих долину длиной почти в километр. Сами пальмы занимают лишь около 20 гектаров, а вся охранная зона вокруг них – до 2000. До 1957 года, когда монастырь Топлу, исторический владелец этой земли, раскорчевал большую её часть под пашню, лес, говорят, покрывал около 300 гектаров. Ныне это объявленный заповедник, «эстетический лес» и часть европейской сети Natura 2000, ведь здесь растёт крупнейшая уцелевшая в Европе естественная роща редкой критской финиковой пальмы, Phoenix theophrasti.
Впервые этот вид описал греческий естествоиспытатель Феофраст, «отец ботаники», в III веке до н. э., и именно его увековечивает научное название, данное лишь в 1967 году ботаником Вернером Гройтером; упоминает пальму и Плиний. Она вырастает до 15 м, обычно несколькими стройными стволами, и несёт жёсткие серо-зелёные листья длиной два-три метра; мелкие желтовато-бурые финики, едва ли в полтора сантиметра длиной, слишком волокнисты и терпки, чтобы их стоило есть. Учёные полагают, что в древности эта пальма была распространена по всему Криту. Ещё один естественный пальмовый лес будто бы есть на Канарских островах; ботанически подтверждённые небольшие популяции критской финиковой пальмы сохранились и в нескольких других местах Крита – в ущелье Превели, в Суде близ Плакиаса и у Агиос-Никитаса, – на некоторых островах Эгейского моря и на юго-западном побережье Малой Азии, особенно на полуостровах Датча и Бодрум. Народная легенда гласит, будто пальмы выросли из финиковых косточек, выброшенных финикийцами или арабскими пиратами, но то, что перед нами самостоятельный вид, развеивает эти прелестные сказки.
В начале 1970-х годов хиппи, изгнанные из Маталы, открыли рощу как новое убежище; их постоянные лагеря так навредили лесу, что к 1980 году он походил на свалку. Лишь тогда его расчистили, в середине 1980-х взяли под охрану, а в 1987 году обнесли оградой; в 1999–2002 годах последовал европейский проект восстановления. Теперь здесь запрещены палатки, костры и проход на огороженные участки. Летом пляж Вай бывает очень многолюден, и лучше всего он для тех, кто приезжает рано утром.
Для более спокойного купания есть песчаный пляж к югу от Вая, хотя удобств там нет, а окрестности суровее и диче.
К северу от Вая есть ещё три песчаных пляжа. Лучший из них лежит под древним городом Итаносом, о котором подробно рассказано в следующем разделе. Ещё один привлекательный пляж носит имя Хохлакья.
Древний Итанос
Всего в двух километрах от Вая, на холмах Эримуполи (Ερημούπολη, «покинутый город»), лежат руины древнего Итаноса. Точная дата его основания по-прежнему неизвестна, но считается, что место было обитаемо уже в минойские времена; и действительно, обследование округи выявило минойские памятники повсюду вокруг, включая солидный позднеминойский дом в самой долине Вай; находки свидетельствуют о жизни здесь от минойской до раннехристианской эпохи. Геродот, первым из историков упомянувший город, рассказывает о ловце пурпура из Итаноса по имени Коробий, который указал переселенцам с Феры путь в Ливию, где те основали Кирену.
Наивысшего процветания Итанос достиг в последние века до нашей эры благодаря сильному торговому флоту, связывавшему его с самыми разными краями Средиземноморья, прежде всего с Ближним Востоком. Его владения простирались тогда от мыса Самонион на северо-восточной оконечности Крита до мыса Эритрай далеко на юго-востоке – около 130 кв. км, – и он чеканил собственную монету, на некоторых из которых изображена женщина с рыбьим хвостом вместо ног. Особую роль в хозяйстве города играл пурпур (порфира) – тёмно-красная краска, добываемая из морских улиток. Им окрашивали ткани, и ценился он чрезвычайно высоко. Вывозил город также стекло, губки и рыбу.
Помимо торговли, немалый доход городу приносило святилище Зевса Диктейского, куда стекались богатые приношения. Около 160 года до н. э. Итаносу грозило завоевание соседями – Пресосом и Иерапитной (нынешней Иерапетрой), – но он сумел отстоять независимость с помощью египетских Птолемеев, под чьим протекторатом находился и чей постоянный гарнизон стоял в городе. Когда около середины II века до н. э. Иерапитна уничтожила Пресос, Итанос снова оказался под угрозой; на этот раз положение спасло вмешательство Рима, и в 112 году до н. э. уже упомянутое третейское решение Магнесии, текст которого можно прочесть на стене церкви Топлу, закрепило за городом его земли.
Город прожил до 795 года н. э., когда опустошительное землетрясение почти стёрло его с лица земли. Последний удар нанесли в 824 году арабские нашествия. Есть признаки того, что в венецианскую эпоху место снова было скромно заселено. Что это именно Итанос, установили в 1880-е годы, когда Федерико Хальбхерр, работавший в итальянской экспедиции Доменико Компаретти, опознал его по надписям. Французский археолог Ж. Демарнь раскопал базилики в 1899–1900 годах, в 1950 году сюда вернулась команда Французской школы в Афинах, а с 1990-х годов французские археологи, к которым позднее присоединились датские коллеги, исследуют и обмеряют всю территорию.
Среди руин Итаноса сегодня – остатки трёх раннехристианских церквей первых веков н. э., в том числе большой базилики на восточном акрополе; от языческого города известны храмы Афины, Зевса, Асклепия и Тюхе. На западном акрополе высится массивная сторожевая башня из тёмных каменных блоков; между двумя холмами лежат эллинистические жилые кварталы, а к северу – некрополь, давший множество погребений и надписей. Часть древнего города ныне скрыта под водой. Всё это делает место особенно благодарным для всех, кто интересуется историей и археологией, тем более что осмотр можно совместить с купанием на одном из пляжей у подножия руин.
После Итаноса маршрут ведёт обратно к Ваю, а оттуда на юг, к Палекастро, где путешественника ждут новые открытия.
Палекастро и его пляжи
Палекастро (Παλαίκαστρο, «старая крепость») – маленький тихий курорт, где около 1250 жителей по-прежнему живут в основном оливками, виноградом и рыболовством, а также приезжими. Крепость, давшая имя, стояла на Кастри – мысе высотой 65 м. Два прекрасных пляжа из песка и мелкой гальки с кристально чистой водой так и зовут искупаться: Куременос и Хиона (см. видео выше). В бухте Куременос почти постоянно дует сильный северо-западный ветер, благодаря чему она широко известна среди виндсёрферов; хорошие условия для виндсёрфинга бывают и в Хионе, а рыбные таверны на берегу подают дневной улов. Очень пологое дно делает оба пляжа привлекательными и для семей с детьми. Кто хочет понять, как жили и трудились здешние люди прежде, пусть заглянет в Фольклорный музей (Лаографико-Мусио) – он весьма поучителен.
Примерно в трёх километрах от Палекастро, в урочище Руссолаккос близ пляжа Хиона, раскопан минойский город. Его площадь оценивают даже в 300 гектаров, из которых сегодня можно увидеть около 50 000 кв. м остатков, а его архитектура заметно отличается от лабиринтоподобных комплексов Кносса, Феста и Малии. Город пересекает прямая главная улица, которую рассекают четыре поперечные, делящие территорию на десять прямоугольных кварталов. Уцелевшие фасады домов говорят о солидных постройках и красивой архитектуре. Мощёные улицы, система водоснабжения и стока, многочисленные великолепно расписанные амфоры, найденные в домах вместе с украшениями, и множество глиняных табличек линейного письма А свидетельствуют о высокой культуре и градостроительном мастерстве жителей.
Первые раскопки вела Британская школа в Афинах в 1902–1906 годах под руководством Роберта Карра Бозанкета вместе с Р. М. Докинсом; в октябре 1899 года крестьянин выкопал неподалёку от деревни набор минойских литейных форм. Одновременно Джон Л. Майрс исследовал вершинное святилище на соседнем Пецофасе, холме сразу к югу от города, где найдены жертвенные столики с надписями линейным письмом А. В 1962–1963 годах работы возобновили Л. Х. Сакетт и М. Р. Попхэм, а с 1983 года они продолжаются непрерывно. Равнина была заселена уже около 2900 года до н. э.; около 1900 года до н. э. здесь вырос большой, правильно спланированный город, связи которого простирались до Египта и Малой Азии. Землетрясения, пепел вулкана Фера и пожары начала XV века до н. э. нанесли ему тяжёлые удары, но он оправился и был покинут лишь постепенно, после ещё одного землетрясения около 1300 года до н. э.
Как назывался город в древности, пока не установлено. Его жители в последнюю пору обитали на соседнем холме Кастри, а в XII веке до н. э. по своей воле ушли вверх, в нагорья, где основали новые поселения. Многочисленные находки из раскопок хранятся в музеях Ираклиона, Ханьи, Агиос-Николаоса и Ситьи. Всемирно знаменит «Палекастрский курос» – драгоценная статуэтка юноши высотой около 50 см, вырезанная из кости гиппопотама, с сандалиями и поясом из листового золота, волосами из серо-зелёного серпентина и глазами из горного хрусталя; части её скреплены шпонками из оливкового дерева. Она лежала разбитой и обгоревшей в завалах разрушения около 1450 года до н. э. и была собрана по кусочкам в 1987–1990 годах; полагают, что она изображает юного бога, быть может, очень раннюю ипостась Зевса. Ныне она в Археологическом музее Ситьи.
Особенно важна каменная плита с текстом гимна Зевсу Диктейскому. Четыре фрагмента известняковой стелы, исписанной с обеих сторон, нашли в мае 1904 года; плита хранится теперь в Археологическом музее Ираклиона. Сама надпись относится к римскому времени, к началу III века н. э., но её текст восходит к значительно более древнему стихотворению, сложенному в конце IV или начале III века до н. э. Это была первая находка, прямо указывающая на почитание божества в этом месте, и она позволила поместить здесь знаменитое святилище Зевса Диктейского, действовавшее с VIII века до н. э. по IV век н. э. Ничего подобного в лабиринтоподобных дворцовых городах не найдено, и учёные выдвигали самые разные догадки, чтобы это объяснить.
Согласно распространённому толкованию, гимн, кстати, содержит древнейшие в мире природоохранные правила – например, запрет рубить деревья в роще, принадлежавшей храму Зевса; нарушителю грозила суровая кара. По сути, весь текст – шесть строф с повторяющимся припевом – посвящён сохранению мира и жизни на Крите: бога призывают сделать плодовитыми стада и нивы, благословить города и корабли, хранить справедливость и мир.
Палекастро
Пляж Хиона
Пляж Куременос
Пляж Ксерокамбос
Минойский город
Дворец Закроса и Ущелье мёртвых
Спуск к Закросу на редкость живописен: с одной стороны – широкая гладь залива, с другой – отвесные скальные стены Ущелья мёртвых,
которое обязано своим именем множеству пещер, где найдены погребения доминойской и минойской поры: минойцы хоронили своих покойников в скальных нишах крутых стен.
Пышно-зелёное ущелье, где обитают дикие козы и соколы, дарит путникам незабываемые виды. Размеченная тропа – отрезок европейского маршрута E4 – начинается близ Ано-Закроса, спускается среди платанов, олеандров, лавров, смоковниц и рожковых деревьев и технически несложна; в зависимости от того, откуда начинать, рассчитывайте на два-три часа. Пройти её можно почти круглый год, хотя зимой – с осторожностью. Хуторок Като-Закрос уютно устроился там, где ущелье выходит к морю: галечная бухта и горстка таверн.
Здесь нашли руины минойского дворцового города Закроса, который иные считают летней резиденцией царя Миноса, славившегося мудростью и справедливостью. Согласно мифу, Минос раз в девять лет встречался с Зевсом и получал от него законы, начертанные на медных скрижалях. Законы эти были столь справедливы, что Миноса признали царём всего Крита.
Первые раскопки предпринял в 1901 году англичанин Дэвид Дж. Хогарт от Британской школы в Афинах; он нашёл бронзовые орудия, керамику и грузила для ткацкого станка, но дворец лишь чуть-чуть разминулся с ним. Открыл его только с 1961 года греческий археолог Николаос Платон, копавший здесь до самой своей смерти в 1992 году; в 1963 году он наткнулся на нетронутую сокровищницу. Находки показывают, что Закрос, построенный около 1900 года до н. э., был отстроен заново после сильного землетрясения XVII века до н. э., разрушившего многие критские города, и процветал вплоть до извержения Санторина. Около 1450 года до н. э. дворец, вероятно, погиб в пожаре, хотя какая-то жизнь теплилась на этом месте примерно до 1200 года до н. э. Поскольку впоследствии дворец никто не грабил, для науки он стал редкостной удачей.
На площади около 8000 кв. м раскинулись от 250 до 300 помещений самого разного назначения, среди них царские покои, ремесленные мастерские благовоний и предметов роскоши, водоёмы – например, круглая цистерна диаметром семь метров, облицованная тёсаным камнем, – и царская сокровищница. Вокруг мощёного центрального двора размером около 30 на 12 м сгруппированы западное крыло с культовыми помещениями, восточное с жилыми и административными покоями, а на севере – кладовые и кухни; ещё один мощёный двор лежал к западу. Слоновьи бивни, фаянс и медные слитки в форме «бычьей шкуры» свидетельствуют о торговле с Востоком, как и каменные чаши из Египта. Многие найденные здесь предметы – в том числе расписные амфоры, драгоценные ритуальные сосуды из горного хрусталя, обсидиана и алебастра и глиняные таблички линейного письма А – можно увидеть ныне в Археологическом музее Ираклиона. Примечателен был и сам архив: 591 надписанный документ, из них 31 табличка, а остальное – оттиски печатей; больше нашли только в Агия-Триаде.
Высокий уровень минойской цивилизации, явленный в её архитектуре, градостроительстве и искусстве, не перестаёт изумлять учёных. Некоторые даже подозревают, что минойский мир может быть связан с легендарной Атлантидой; но чтобы проверить эту теорию, сперва нужно расшифровать минойское письмо.
Ущелье мёртвых
Закрос